Буддизм и война

Буддизм и международное право

Интерес к международно-правовым аспектам буддизма возник относительно недавно и, по сути, является попыткой обнаружить те идеи, которые помогли бы преодолеть кризис современного международного права.

Буддизм и насилие

Буддизм определяет насилие как страдание; его причины — жажда, злоба и заблуждение; его преодоление предполагает не только запрет на применение силы и убийство, но и избавление от корней этих пороков.

Теория справедливой войны

Война встроена в буддистский дискурс, а буддистская доктрина разработала собственную теорию справедливой войны, допускающую ряд исключений из принципа ахимсы (запрета лишения жизни). Данная теория призвана удовлетворить политические потребности буддистских государств и обладает значительным мобилизационным потенциалом.

Поведение на войне

Буддистский канон не содержит развернутых инструкций, касающихся поведения на войне. Это противоречило бы основному посылу буддизма, который заключается в отказе от насилия, развитии сострадания и устранении ментальных загрязнений.

Профессиональная военная служба

Все буддистские государства содержат армии, готовые применять силу как внутри страны, так и за ее пределами. Профессиональная военная служба нередко рассматривается как престижное занятие и открывает доступ к вершинам политической власти.

Заключение

Идеологическое напряжение сохраняется в обсуждении вопроса войны в буддизме, и этот вопрос остается предметом полемики. Важно понимать, что практика буддизма и его взаимодействие с военной деятельностью может различаться в зависимости от конкретного контекста и культурных особенностей.

Влияние буддизма на вопросы войны и мира

Данное встраивание объясняется следующим образом.

Органичная часть учения

Во-первых, Будда и другие действующие лица Канона признавали войну органичной частью существующего несовершенного порядка. Используя военные сюжеты и метафоры, они пытались сделать свое учение более понятным.

Распространение учения

Во-вторых, Будда стремился распространить учение и защитить сангху. Ради этой цели он разговаривал с царями и военачальниками, иногда давая им советы по вопросам государственного управления.

Заимствование из предыдущей традиции

В-третьих, некоторые сюжеты и метафоры были заимствованы из предшествующей традиции индуизма, с которым буддизм вступил в конфронтацию по ряду вопросов.

Джатаки

Они также представлены в некоторых джатаках. В Джатаке об искусном лучнике (181) некий принц (Будда) снял осаду с города, поразив стрелой золотое блюдо, из которого ели семь царей-агрессоров.

Защита подданных

Несколько сутт возлагают на правителя обязанность по защите подданных, оставляя, однако, открытыми вопросы о характере и пределах применения силы, а также о возможности превентивного нападения.

Подробное исследование

Более подробное исследование вопроса о соотношении буддизма и международного права будет опубликовано в Российском юридическом журнале (2023, № 4-5).

Сутты

Сутты содержатся во второй части Палийского канона (Трипитаке) – Сутта Питаке, состоящей из пяти разделов:

  • Ангуттара Никая (АН)
  • Саньютта Никая (СН)
  • Мадджима Никая (МН)
  • Дигха Никая (ДН)
  • Кхуддака Никая (КН)

Источники:

  • Дигха-никая (Собрание длинных поучений) / пер. и коммент. А.Я. Сыркина; отв. ред. В.П. Андросов. М.: Наука, Вост. лит., 2020.
  • Дхаммапада. Перевод с пали В.Н. Торопова. Новосибирск: Согласие, 2003.
  • Сутта-Нипата. Сборник бесед и поучений. Буддийская каноническая книга. М.: Алетейа, 2001.
  • Theravada.ru
  • Abhidharma.ru

Цифра в скобках отражает порядковый номер сутты в соответствующей никае.

Джатаки

Джатаки (притчи о предыдущих воплощениях Будды) состоят из двух частей:

  • стихотворной, которая включена в Канон (гатхи)
  • прозаической, иллюстрирующей (комментирующей) гатхи и не включенной в Канон.

Источники:

  • Джатаки: избранные рассказы о прошлых жизнях Будды. Сост. А. Парибок, В. Эрман. СПб.: МЭОО Возрождение, Культурный центр Уддияна, 2003.
  • Портал Theravada.ru
  • Издание Медкова С.Б. в четырех томах (2020–2022)

Цифра в скобках отражает порядковый номер джатаки.

Перспектива данных последствий не исключает возможности просветления (кроме убийства родителей или архата, которое неизбежно влечет перерождение в аду).

Источники:

  1. Kosuta M. The Buddha and the Four-Limbed Army: The Military in the Pali Canon (accessed 20.08.2023).
  2. Bartholomeusz T. In Defense of Dharma: Just War Ideology in Buddhist Sri Lanka. NY: Routledge. 2002. P. 47.
  3. Васубандху. Энциклопедия Абхидхармы (Абхидхармакоша). Т. 2: Раздел III: Учение о мире; Раздел IV: Учение о карме. М: Ладомир, 2001. P. 282–285.
  4. Tsunehiko Sugiki. Warriors Who Do Not Kill in War: A Buddhist Interpretation of the Warrior’s Role in Relation to the Precept against Killing // Religions. 2020. № 11. No 10. P. 530–550.
  5. Bartles-Smith A. How Does Buddhism Compare with International Humanitarian Law, and Can It Contribute to Humanising War? // Contemporary Buddhism. 2021. Vol. 22. No 1–2. P. 26.

Цитата Далай-ламы:

Если бы существовал один-единственный живущий обученный лама или подлинный практик, лицо, чья смерть привела бы к тому, что весь Тибет утратил надежду идти по буддистскому пути, тогда можно предположить, что для защиты этого человека было бы оправданно устранение одного или десяти врагов – если нет никакого иного пути. Я мог бы оправдать насилие только в этом крайнем случае – для спасения последнего живого знания буддизма.

Источник: Bartholomeusz T. Op. cit. P. 29.

Источник:

Принципы международного права в буддийской доктрине

Существует множество источников, которые обсуждают вопросы войны и мира в контексте буддийской культуры. В данной статье мы обратим внимание на несколько цитат и исследований, связанных с этой тематикой.

Индия в древности через глаза Мегастения и Арриана

  • Источник: Megasthenes and Arrian
  • Год издания: 1877
  • Страницы: 30-174

Понятие войны в буддийской культуре

В джатаке рассказывается история о глупцах, которые решили избавиться от комаров при помощи стрел, но вместо этого причинили друг другу вред. Также приводится история о сыне плотника, который пытался выгнать комара, севшего на голову его отца, топором – с предсказуемым результатом.

Референция к автору Bartles-Smith

  • Источник: Bartles-Smith
  • Год издания: Не указан
  • Страница: 9

Буддийский подход к войне

Важным аспектом в буддийской культуре является отношение к войне. Согласно Л. Шмитхаузену, буддисты отрицают насилие и стремятся к его минимизации.

Цитата от Д.Т. Судзуки

Д.Т. Судзуки считает, что поднятые мечи являются пустотой, и как тот, кто держит меч, так и тот, кто поражен им, не обладают собственной личностью.

Парадокс буддийского солдата

Исследователи Ratheisera D. и Kariyakarawanab S. обсуждают парадокс буддийского солдата, который должен соблюдать принципы мира, но иногда сталкивается с необходимостью защиты.

Отношение Далай-ламы к убийству

Далай-лама отмечает, что только самые продвинутые бодхисатвы могут убивать из сострадания, но он лично не встречал никого, кто обладал бы таким уровнем альтруизма.

Подобные исследования и цитаты помогают лучше понять парадоксы и особенности буддийского взгляда на войну и мир.

26. Вероятно, эта вставка была сделана в книге П. Каруса 1903 г. (Провозвестие Будды. Сост. П. Карус. Пер. с англ. Н. Сизова. М.: Ганга, 2014). В предисловии Карус сам признается, что внес в канон дополнения. Текст Каруса позднее был воспроизведен в книге К. Шри Дхаммапады (K. Sri Dhammananda. What Buddhist Believe. 4th еd. Buddhist Missionary Society Malaysia, 2002. P. 285–287).

27.. См.: Ling T. Op. cit.

28. См.: Adolphson M. The teeth and claws of the Buddha: monastic warriors and sōhei in Japanese history. University of Hawai’i Press, 1961.

Имя при рождении Сиддха́ртха Гаута́ма

Дата рождения около VII/VI век до н.э.

Дата смерти около VI век до н.э.

Рождение и взросление

Тогда она узнала, что скоро станет матерью ребёнка с великой судьбой.

Во время очередной прогулки по саду, будущий Будда увидел старика, тогда он осознал, что молодость не вечна. Позже повстречал человека, страдающего неизлечимой болезнью, а в третий раз — мертвеца. После этих событий царевич понял, что никакие богатства не остановят болезнь, голод, не спасут от зависти и других горестей, а также всех ожидает смерть.

Путь к Просветлению

Гаутама забрёл в рощу недалеко от Гайи, принял простую пищу (рисовую кашу на молоке) из рук дочери пастуха по имени Суджата Нанда, сел под дерево Бодхи ("Древо Пробуждения") и погрузился в глубокую медитацию.

В возрасте тридцати пяти лет Сиддхартха Гаутама перестал существовать и появился Будда Шакьямуни (Пробуждённый мудрец из рода Шакьев).

Основные столпы буддизма

Возвести, господи, учение, гибнут люди, не зная его, внемлют они учению. Как стоящий на скале, на вершине горы, обозревает людей кругом, так и ты, о мудрый, всевидящее око имеющий, взойди на чертог учения и воззри, бесскорбный, на людей, в скорбь погруженных, рождению и старости подчиненных. Встань, герой, одержавший победу, гряди в мир. Возвести, господи, учение, явятся его последователиОльденбург С.Ф. Жизнь Будды, индийского Учителя Жизни

После этой встречи Будда Шакьямуни отправился нести учение людям. Проповедь о «Первом повороте колеса Дхармы», рассказывала о Четырех Благородных истинах и о Восьмеричном пути, и послужила началом создания буддистской общины (Сангхи). В результате оформились «Три драгоценности» или главные столпы буддизма (Будда-учитель, Дхарма-учение, Сангха-община). Первыми слушателями, стали аскеты, оставившие Гаутаму, однако присоединившиеся к Будде. Сангха быстро разрасталась и пополнялась, в общине были установлены строгие правила:

Читайте также:  Актуальные вопросы преподавания курса основы религиозных культур и светской этики орксэ 16 ч

Будда с учениками, Миран, Китай, 200 год нашей эры — 400 год нашей эры

В литературе мы встречаем сведения, что не все приняли философию Будды. Сводный брат Гаутамы Дэвадатта несколько раз пытался устроить покушение на Будду и развалить общину изнутри, однако ничего не вышло.

Уход в нирвану

Статуя Будды «в позе священного льва»

1. Armstrong K. Buddha. — UK: Orion, 2000. — ISBN ISBN 978-0-7538-1340-9.

2. Narada. A Manual of Buddhism. — Buddha Educational Foundation, 1992. — С. 9-12. — ISBN ISBN 967-9920-58-5.

3. Альбедиль М. Вечная Индия. Духовный путеводитель. — СПб., 2013. — ISBN 978-5-9684-1867-8. ↑

4. Берзин А. Жизнь Будды Шакьямуни. Study Buddhism by Berzin Archives. Дата обращения: 16 июля 2023.

5. Будда Биография. Философия. Дата обращения: 18 июля 2023.

6. БУ́ДДА ШАКЬЯМУ́НИ. БРЭ. Дата обращения: 13 июля 2023.

7. Буддизм. БРЭ. Дата обращения: 16 июля 2023.

8. Бутромеев В. П. Всемирная история в лицах: Древний мир. Энциклопедия для школьника. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1999. — 320 с. — ISBN 5-224-00023-8.

9. Древняя Индия: Страна чудес / пер. с англ. И.Опимах. — М.,: Терра, 1997. — 168 с. — ISBN 5-300—01419-2.

10. Ермакова Т. В., Островская Е. П. Классический буддизм Архивная копия от 25 февраля 2010 на Wayback Machine — СПб.: Петербургское востоковедение, 1999. ISBN 5-85803-132-3.

11. Лумбини, место рождения Будды. UNESCO World Heritage Convention. Дата обращения: 17 июля 2023.

12. Ольденбург С. Ф. Жизнь Будды, индийского Учителя Жизни. КАРТАСЛОВ.РУ — Карта слов и выражений русского языка. Дата обращения: 16 июля 2023.

13. Пеp. с англ. Ешея Дорже по пер. с пали сестры Ваджиры и Френсиса Стори ред. на основе палийского оригинала Д. А. Ивахненко. Дигха Никая 16 Махапариниббана сутта Великое Окончательное Освобождение. Дата обращения: 16 июля 2023.

14. Торчинов Е. А. Введение в буддологию. Курс лекций. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2000. — 304 С.

15. Шохин В. К. Индийская философия. Библиотека fb2.top. Дата обращения: 16 июля 2023.

Данная статья имеет статус «готовой». Это не говорит о качестве статьи, однако в ней уже в достаточной степени раскрыта основная тема. Если вы хотите улучшить статью — правьте смело!

Будди́зм в Буря́тии, тибетский буддизм, распространившийся на территории Бурятии.

Распространение буддизма среди бурят

Время проникновения буддизма на территорию расселения бурят остаётся дискуссионным вопросом. Наиболее ранние датировки основываются на археологических находках хуннского времени на территории южной Бурятии. Согласно письменным источникам, в 1578 г. монгольский хан Алтан-хан пригласил в свою ставку тибетского ламу школы гелуг Сонама Гьяцо (тибет. བསོད་ནམས་རྒྱ་མཚོ་ – океан добродетели), удостоив его титула Далай-лама, что запустило процесс постепенного распространения тибетского буддизма среди монголов. В 1-й половине 17 в. буддизм утвердился в среде западных монголов (ойратов) и халхасцев. Первые сведения о присутствии лам на территориях в среднем течении Селенги (позднее эти земли войдут в состав Российской империи) содержатся в донесениях казачьих отрядов под руководством И. Москвитина и П. Бекетова, которые с разведывательными миссиями побывали в ставках монгольских князей (середина 17 в.). В своих донесениях они сообщали, что князья держат при себе буддийских лам («Лаб») и имеют молельные комнаты. Во 2-й половине 1670-х гг. русский посланец в империю Цин Н. Г. Спафарий, проезжавший вдоль реки Хилок (приток Селенги) на пути в Пекин, отмечал наличие тут передвижных войлочных буддийских молелен – «Лабиных» (ламских) юрт (Спафарий-Милеску. 1960. С. 108). Судя по более поздним источникам на монгольском языке, в начале 18 в. буддизм не выходил за пределы княжеских ставок и всё ещё не был распространён в массе бурят, оказавшихся на российской стороне после заключения Нерчинского договора 1689 г.

Ключевую роль в утверждении буддизма у бурят в начале 18 в. историография отводит военно-племенному объединению цонголов, которые прибыли из южной части Монголии на территорию Забайкалья и присягнули на верность русскому царю в 1689 г., незадолго до заключения Нерчинского договора. Ещё до прихода цонголов, но главным образом после этого в Забайкалье в пределы фактической российской юрисдикции прибывали группы тибетских и монгольских лам. Эти ламы, по всей видимости, спасались от халхасско-ойратских войн и стремились распространить буддизм на север, находя покровителей в лице цонгольских нойонов. В 1-й половине 18 в. эти ламы развернули свою деятельность на значительной территории степного Забайкалья, в бассейнах рек Селенга, Чикой, Джида, Хилок и Уда. Они оказывали местному населению и медицинские услуги.

В 1727 г. Россия и империя Цин пришли к необходимости чётко делимитировать границы к западу от Аргуни до Саяно-Алтая. Прибывший для заключения Кяхтинского договора 1727 г. русский дипломат С. Л. Владиславич-Рагузинский впервые коснулся вопроса о буддийских ламах. В утверждённых им инструкциях пограничным дозорщикам оговорен запрет на трансграничные миграции буддийских лам, при этом существование буддизма на подконтрольных России территориях впервые получило признание. В этот период число лам на российской стороне достигало 150 человек. Несмотря на введённый С. Л. Владиславичем-Рагузинским запрет на внешние связи бурятской сангхи, он никогда не соблюдался. Бурятская сангха всё время своего существования оставалась частью тибето-монгольского буддизма, хотя с проведением границы и учреждением казачьей пограничной службы, в состав которой в 1764 г. вошли и бурятские полки, эти связи были затруднены.

Cтановление бурятской сангхи

Развитие бурятской буддийской сангхи и её отношения с российскими властями вышли на качественно новый уровень благодаря деятельности бурятского ламы Дамба-Даржа Заяева. Дед Заяева прибыл в Южное Забайкалье в 1694 г., а в 1724 г. в возрасте 14 лет его внук Тодо, получивший позднее монашеское имя Дамба-Доржо, отправился на учёбу в Тибет. Проучившись 7 лет (по другим данным, 10 лет) в одном из монастырей традиции гелуг и получив учёную степень габджу, Заяев вернулся в Забайкалье, где вскоре занял должность главного бурятского ламы. В 1741 г. он инициировал строительство первого стационарного дацана, получившего название Цонгольского. Разрешение на строительство получено в 1758 г. К тому времени в Забайкалье возникло ещё несколько дацанов.

В 1741 г. Иркутское губернское правительство провело перепись лам Забайкалья и издало указ о введении ограничения на их численность (не более 150). С этого времени начинаются активные взаимоотношения между буддийскими ламами и российскими чиновниками. В период с 1741 г. по начало 19 в. создавалась централизованная буддийская община, подчинявшаяся непосредственно российскому императору. Важным шагом в её создании стало учреждение должности буддийского «первосвященника» – пандидо-хамбо-ламы. Этот составной санскритско-тибетский титул впервые присвоен Дамба-Даржа Заяеву (обострившаяся конкуренция Цонгольского дацана с другими дацанами заставила его добиваться признания первенства своего дацана и титула от российских властей). Во время встреч с Екатериной II Заяев просил её признать буддизм для свободного исповедания в империи, а также подтвердить верховенство титула и должности пандидо-хамбо-ламы в среде бурятских буддистов. По-видимому, прошения Заяева были удовлетворены, хотя в законах империи это зафиксировано не было. Кандидатура пандидо-хамбо-ламы отныне утверждалась российским императором. Вернувшись в Забайкалье, Заяев закрепил лидерство за Цонгольским дацаном, однако после его смерти резиденция пандидо-хамбо-ламы переместилась в Гусиноозёрский дацан.

В екатерининскую эпоху буддизм у бурят переживал подъём. Вдохновлённая идеями французского Просвещения и немецкого камерализма, Екатерина II считала необходимым поддерживать организованные религии для культивирования в среде подданных морали и оседлого земледелия. В конце 18 в. бурятские ведомства в Забайкалье даже получили распоряжение от сибирских властей о строительстве дацанов в каждом из них. В обмен на это власти требовали от лам содействия в искоренении шаманизма в бурятской среде и пропаганде оседлости.

Таким образом, к началу 19 в. границы буддийской сангхи в Забайкалье существенно расширились на север и запад. Число бурятских лам возросло до 617 (1774) и затем до 2,5 тыс. (1822). Число дацанов к 1800 г. увеличилось до 12, а к 1832 г. – до 34 (Tsyrempilov. 2021. P. 70). Рост сангхи вызывал недовольство и тревогу у православной миссии Восточной Сибири, терявшей надежды на массовую христианизацию бурят, и привёл к смене политики благоприятствования буддизму на ограничения и контроль.

В период правления Александра I дела буддистов Восточной Сибири в основном курировались Министерством иностранных дел и увязывались с интересами России в Восточной Азии. Ламы были вовлечены в чайную торговлю России с Цинской империей. МИД проводило в отношении буддистов политику лояльности и невмешательства. Принятый в 1822 г. Устав по управлению инородцами М. М. Сперанского предписывал православным миссионерам не вмешиваться в религиозную жизнь бурят-буддистов. Однако в 1830-х гг. дела религиозных меньшинств перешли в руки Министерства внутренних дел, в котором был создан Департамент духовных дел иностранных исповеданий.

Читайте также:  Основы духовно нравственной культуры народов россии 6 класс

Положение о ламайском духовенстве в Восточной Сибири (1853)

В 1832–1852 гг. велась работа над положением, которое более чётко регулировало бы жизнь сангхи. В этой работе участвовали как сами буддийские ламы, так и российские востоковеды и чиновники, одни из которых придерживались стратегии мягкой политики с оглядкой на имидж России в буддийском мире, а другие были сторонниками жёсткой линии. Последняя обусловливалась давлением со стороны православных кругов.

Усиление Британской империи в Восточной Азии и Опиумные войны (1840–1842, 1856–1860) привели к победе политики жёсткой линии, и в 1853 г. император Николай I утвердил Положение о ламайском духовенстве в Восточной Сибири, разработанное генерал-губернатором Восточной Сибири Н. Н. Муравьёвым-Амурским. Это Положение заложило основу для взаимоотношений бурятских буддистов с российскими властями вплоть до 1917 г., несмотря на неоднократные попытки его пересмотра.

Положение вводило понятие «комплектных» (штатных) лам, на которых распространялись привилегии духовного сословия, – не более 285. Ламы сверх этого числа не считались таковыми и даже не имели права носить монашеские одеяния. Количество дацанов было ограничено 34. Строительство новых буддийских зданий, их перестройка и ремонт должны были согласовываться с МВД. Центральным дацаном оставался Гусиноозёрский, служивший резиденцией пандидо-хамбо-ламы. Его избирали раз в 7 лет на собрании настоятелей (ширетуев) всех 34 дацанов, после чего избранного кандидата утверждал российский император по представлению генерал-губернатора.

Положение носило ярко выраженный ограничительный характер: ламам запрещалось выезжать за пределы своих приходов без разрешения местного начальства. Этот же запрет касался и пандидо-хамбо-ламы. Не допускалась деятельность религиозных школ помимо одной, находившейся в Гусиноозёрском дацане. Вводилась цензура религиозной литературы. Многочисленные запреты и неопределённость некоторых правил Положения приводили к спорным ситуациям и конфликтам. Так, в 1871 г. по указанию генерал-губернатора снесены многие буддийские святыни. Инициатива губернских властей была приостановлена благодаря петиции буддистов, поданной на имя Александра II.

Бурятская сангха на рубеже 19 и 20 вв.

В конце 19 в. под давлением православных миссионеров в целях ослабления позиций буддийской администрации в Прибайкалье МВД и губернские власти вывели 2 дацана из-под контроля пандидо-хамбо-ламы, подчинив их напрямую иркутскому генерал-губернатору. Сопротивление буддийской администрации не привело к отмене нововведения. Вместе с тем политизация «буддийского вопроса» привела к консолидации лам с нарождающимся движением бурятских националистов.

При этом ламы выражали лояльность российскому престолу: поддержали непопулярную волостную реформу (1901–1904), ликвидировавшую бурятское самоуправление, участвовали в борьбе с эпидемиями, собирали средства для помощи российской армии в Русско-японской и Первой мировой войнах, содействовали проведению научных экспедиций и служили секретными агентами в Монголии и Тибете. Этому сотрудничеству лам с российскими властями способствовало изменение внешней политики Российской империи в правление Николая II, а именно её активизация в Азии и соперничество с Британской империей в этой части света.

Наибольший вклад в укрепление позиций России в Монголии и сопредельных территориях внёс бурятский лама Агван Лобсан Доржиев, получивший высшее духовное образование в Тибете и ставший наставником (ценшабом) Далай-ламы XIII. Доржиев выступал посредником между властями России и Тибета и приложил большие усилия для того, чтобы втянуть Тибет и Монголию в сферу российского влияния. Он добился разрешения на возведение дацана в Санкт-Петербурге, собрал средства, осуществил его строительство и занял должность его первого настоятеля. Доржиев также предпринимал усилия для укрепления связей между бурятскими и калмыцкими буддистами.

На стыке веков в российском обществе усилился интерес к Востоку в целом и к буддизму в частности. Если в 18 – 1-й половине 19 вв. бурятский буддизм не связывался в российском сознании с буддизмом как таковым, определялся термином «ламайство» («ламаизм»), который часто нёс на себе клеймо идолопоклонства и суеверия, то с середины 19 в. это восприятие претерпевает постепенную трансформацию. Однако только в 1905 г. бурятские национальные активисты добились того, чтобы в отношении бурятских и калмыцких буддистов более не использовались термины «язычник» и «идолопоклонник».

В начале 20 в. пристальное внимание на бурятскую буддийскую традицию обратили российские буддологи школы Ф. И. Щербатского. Благодаря сотрудничеству с бурятскими ламами российские буддологи в 1920–1930-х гг. заняли лидирующие позиции в мировых исследованиях буддийской философии и культуры. Бурятские буддисты-миряне, такие как Г. Ц. Цыбиков и Б. Б. Барадийн, получившие академическое образование в Санкт-Петербургском университете под руководством русских востоковедов, совершили экспедиции в Тибет, благодаря чему произошёл прорыв в изучении этого малоизученного региона мира.

Несмотря на запреты, бурятский буддизм всегда оставался частью большого тибето-монгольского мира. Бурятские паломники регулярно посещали Их-Хурээ (ныне Улан-Батор) и Лхасу, тайно ввозили через границу буддийскую литературу, а также налаживали собственное производство книг при дацанских печатнях. Хотя бурятские ламы были выведены из-под административного контроля тибетской и монгольской теократий, в бурятской среде авторитет далай-лам, джебцун-дамба-хутухт и других высших тибето-монгольских лам был чрезвычайно высок. Религиозное образование можно было получить в Гусиноозёрском дацане, однако многие ламы стремились пройти обучение в лучших религиозных школах Тибета и Монголии. Благодаря усилиям А. Доржиева в начале 20 в. связи бурят с Тибетом усилились и многие из его подопечных бурят и калмыков (геше Агван Нима, геше Вангьял, геше Тубден Нима и др.) смогли занять высокое положение в тибетских буддийских монастырях.

Буддизм в Бурятии в 20 в.

Согласно переписи 1897 г., численность бурят (тех, кто указал в качестве родного бурятский язык) составляла более 280 тыс. человек. Из них буряты, крещённые в православие, составляли примерно 12,49 %. Они проживали преимущественно в Предбайкалье, где число буддистов в 1880-х гг. не превышало 12–15 тыс. человек.

Ситуация изменилась после указа Николая II «Об укреплении начал веротерпимости» (1905), когда практически все крещёные буряты Предбайкалья выразили желание перейти из православия в буддизм. Бурятское этнонациональное возрождение способствовало выбору буддизма в качестве своей религии, даже если предки его не исповедовали. Законодательно разрешённая свобода религиозного выбора была воспринята как доверие со стороны государства, что способствовало укреплению российской идентичности бурят. Поддержка государству со стороны буддистов проявилась, в частности, в годы Первой мировой войны, когда по инициативе хамбо-ламы Даши-Доржо Итигэлова в Верхнеудинске (ныне Улан-Удэ) было организовано Общебурятское общество по сбору пожертвований на помощь больным и раненым воинам, а во фронтовые госпитали направлялись эмчи-ламы (врачеватели).

Февральская революция 1917 г. оказала вдохновляющее воздействие на бурятских буддистов. Согласно постановлению Временного правительства «Об отмене вероис­поведных и национальных ограничений» (1917), все граждане и религии уравнивались в правах. В отношении буддизма были отменены все дискриминирующие ограничения Положения о ламайском духовенстве 1853 г. По запросу Министерства исповеданий и по инициативе хамбо-ламы Д.-Д. Итигэлова обсуждался проект нового Положения о буддийском духовенстве, которое должно было стать законом после утверждения Всероссийским учредительным собранием.

К моменту Октябрьской революции 1917 г. в бурятском буддизме проявило себя оформившееся в начале 20 в. реформаторское крыло во главе с А. Доржиевым, тогда как его идейные противники – консерваторы – не принимали нововведения, стремясь сохранить традиционные устои ламской жизни и взаимоотношений между духовенством и мирянами.

После образования в 1923 г. Бурят-Монгольской Автономной Советской Социалистической Республики (БМАССР) правовое положение лам и сангхи должно было определяться общим советским законодательством. Первоначально советская власть в отношении буддизма руководствовалась тем, что он, в отличие от православия, был религией «угнетённых национальных меньшинств». Однако терпимое отношение властей к конкуренту советской идеологии закончилось в Бурятии в середине 1920-х гг. Нормативно-правовым документом, ознаменовавшим перемены, стал декрет ЦИК и СНК Бурят-Монгольской АССР от 14 декабря 1925 г., являвшийся республиканским вариантом Декрета об отделении Церкви от государства и школы от Церкви (1918). Согласно декрету, имущество дацанов было национализировано, запрещалось обучение религиозному культу и посвящение в духовное звание лиц, не достигших 18-летнего возраста. Тем не менее за верующими и священнослужителями закреплялись права на пользование имуществом дацанов и на исполнение религиозно-культовых практик.

В попытках сохранить сангху реформаторы стремились всемерно доказать лояльность буддистов советской власти и её законам, что было продемонстрировано на I Всесоюзном соборе буддистов СССР (1927), где участники заявили, что поддержка советской власти является священной обязанностью всех буддистов-мирян и монашествующих. Однако это заявление не могло противостоять начавшемуся наступлению на религию в целом и на буддизм в частности. В 1928 г. на основании инструкции ЦИК БМАССР началось экономическое давление на буддийское духовенство, включавшее требования о выплатах разного рода налогов и сборов в объёмах, которыми ламы не располагали.

Читайте также:  Курс основы религиозных культур и светской этики

Идеологическое противостояние государства и религии подкреплялось атеистической пропагандой: в 1926 г. в Бурят-Монголии было зарегистрировано отделение Союза безбожников, развернувшее работу во всех районах республики и насчитывавшее к концу 1920-х гг. 12 тыс. членов. Получив одобрение властей, комсомольцы принялись занимать и громить дацаны, изгонять лам, устраивать игры на дацанских площадях. В атеистическую пропаганду включились работники народного образования и культурно-просветительских учреждений, партийные и комсомольские органы.

Дальнейшая политика в религиозной сфере была определена речью И. В. Сталина на пленуме ЦК ВКП(б) 9 июля 1928 г., где он заявил об обострении классовой борьбы в СССР. Наступление на религию как на классового врага включало запрет на деятельность духовенства вне церковных стен, а также на какую-либо культурно-просветительскую работу. Тем не менее атеизация населения шла не столь скорыми темпами, курс на коллективизацию вызывал ожесточённое сопротивление, а потому сплочение вокруг дацанов и поддержка со стороны буддийского духовенства приводили к вооружённым восстаниям бурят против власти. В 1930-х гг. нетерпимость по отношению к духовенству обернулась прямым террором на основании обвинений лам в шпионаже, диверсиях и вредительстве.

К 1 ноября 1938 г. в Бурят-Монголии были арестованы 1864 ламы, в том числе А. Доржиев (в 1937). В числе обвинений были контрреволюционная деятельность и связи с заграницей. К 1940 г. все дацаны были разрушены или использовались не по назначению, большинство лам подверглись репрессиям, отбывали сроки в тюрьмах и лагерях, многие были расстреляны.

В годы Великой Отечественной войны 1941–1945 г. буддийское духовенство и верующие буддисты активно включились в патриотическое движение. Ламы внесли значительные денежные средства в Фонд обороны, за что получили благодарность от И. В. Сталина. Как следствие, в аймаках республики было разрешено проводить массовые молебны, а в мае 1945 г. было издано постановление об открытии буддийского храма в улусе Средняя Иволга – Иволгинского дацана (Хамбын-сумэ). В 1946 г. был вновь открыт Агинский дацан. В том же 1946 г. под контролем Совета по делам религиозных культов СССР состоялся съезд лам и буддистов-мирян, на котором было принято Положение о буддийском духовенстве СССР; в его основу был положен устав реформаторского движения бурятского духовенства. На съезде было избрано Центральное духовное управление буддистов СССР (ЦДУБ), переименнованное в 1997 г. в Буддийскую традиционную сангху России (БТСР).

Несмотря на некоторые послабления в отношении религии в военный и послевоенный периоды, она оставалась идеологическим противником в процессе формирования социалистической личности, поэтому власти применяли различные способы дискредитации сангхи и духовенства, а верующих подвергали критике. У большинства бурят сформировалось либо нейтральное, либо негативное отношение к религии; социально одобряемой нормой стало материалистическое мировоззрение, а религиозность считалась признаком отсталости. Кульминацией преследований верующих стал антибуддийский процесс 1972 г. над буддологом Б. Д. Дандароном. Несмотря на отсутствие у обвинения доказательств, он был осуждён и погиб в лагере.

Единственной сферой, в которой ЦДУБ могло проявить себя в общественно-политической жизни, была международная миротворческая деятельность, расценивавшаяся как один из инструментов улучшения отношений СССР с государствами Юго-Восточной Азии. Самым крупным проектом по использованию ЦДУБ в советской политике за рубежом стало образование в 1970 г. Азиатской буддийской конференции за мир (АБКМ) с центром в Улан-Баторе.

В эпоху перестройки (1985–1991) в СССР началось возрождение буддизма в Бурятии. Возвращение религии в публичную сферу и десекуляризация общественного и индивидуального сознания стали значимыми компонентами бурятского этнополитического дискурса 1990-х гг. По данным Министерства юстиции республики, в январе 1995 г. насчитывалось 11 буддийских объединений, относящихся к ЦДУБ, а также четыре вне его: два дзогчена, объединение буддистов-мирян и дхарма-центр. Дацанов и дуганов на тот момент было 14, позднее их число значительно выросло. Важным направлением деятельности буддийского руководства Бурятии стала организация религиозного образования: в 1991 г. Буддийский университет «Даши Чойнхорлин» (Иволгинский дацан) получил государственную лицензию и начал подготовку лам на двух факультетах – философском и медицинском (позднее появились также тантрический и иконографический факультеты). В 1993 г. в Агинском Бурятском автономном округе была открыта школа тибетской медицины при Агинском дацане по двум направлениям обучения – тибетская медицина и буддийская философия. В 1998 г. школа получила статус Агинского Бурятского буддийского института, а в 2003 г. – Агинской буддийской академии.

Закон «О религиозной деятельности на территории Республики Бурятия» (1997, позднее подвергался многочисленным редакциям) закрепил за Буддийской традиционной сангхой России (БТСР) главенствующую позицию в буддийской деятельности в Бурятии и в выстраивании взаимоотношений со светскими властями. Ныне БТСР возглавляет Дамба Бадмаевич Аюшеев.

Амоголонова Дарима Дашиевна

Опубликовано 27 июня 2023 г. в 13:15 (GMT+3). Последнее обновление 26 января 2024 г. в 12:57 (GMT+3).

Предпосылки возникновения буддизма

Прежде всего буддизм — настическое учение, поэтому ему непосредственно предшествовали джайнизм и локаята.

Согласно традиции, исторический Будда Сиддхартха–Гаутама родился в роде Шакья касты кшатриев в стране Магадха (546—324 до н. э.), в районе Лумбини на юге современного Непала. Его также называли Шакьямуни — мудрец, принадлежащий к клану Шакья.

Во время медитации под деревом Бодхи он принял решение во что бы то ни стало найти Истину, и в возрасте 35 лет достиг Просветления. После этого он стал называться Будда Гаутама, или просто Будда, что означает «пробуждённый».

Остальные 45 лет жизни он путешествовал по Центральной Индии в долине Ганга, обучая своих последователей и учеников.

В дальнейшем последователи Будды в течение последующих 400 лет сформировали много разных учений — школы раннего буддизма (Никая), из которых сохранилось учение Тхеравада и многочисленные ветви Махаяны.

Ученики Будды в соответствии с обычаем кремировали тело Учителя. Правители соседних государств прислали гонцов с просьбой дать им частицы останков Будды. Как описывается в Махапариниббана сутте, останки были разделены на восемь равных частей. Эти части останков были помещены в особые реликварии — ступы, культовые строения конусовидной формы, в столицах государств. Одну из частей, в ступе древнего города Капилаваттху, обнаружили в 1898 году вблизи деревни Пипрахва. Сейчас эта часть останков находится в Индийском Национальном музее в Нью-Дели.

Эти ступы стали как бы предшественниками китайских пагод и тибетских чортенов (монгольских субурганов).

Позднее в ступы стали класть тексты сутр, почитавшихся как запись подлинных слов Будды. Поскольку суть Будды есть Дхарма, его Учение, то сутры как бы представляли собой Дхарму как духовное тело Будды. Эта замена (физическое тело — духовное тело; «мощи» — тексты; Будда — Дхарма) оказалась очень важной для последующей истории буддизма, поскольку здесь, видимо, коренятся истоки чрезвычайно важного учения махаянского буддизма о Дхармовом Теле Будды (Дхармакая).

Первый буддийский собор, V век до н. э.

Предание утверждает, что вскоре после нирваны Будды произошёл первый буддийский «собор», когда собрались все ученики Будды и двое из них — Ананда и Упали на память воспроизвели всё, чему учил Будда — нормы и правила монашеского общежития, «дисциплинарный устав» сангхи (Виная), проповеди и поучения Будды (Сутры) и его философское учение, «сверх-Дхарму» (Абхидхарма). Так возник буддийский Канон — Трипитака (на пали — Типитака), то есть «Три Корзины» Учения (в Древней Индии писали на пальмовых листьях, которые носили в корзинах). Первый из известных нам вариантов Канона — палийская Типитака — долгое время, в соответствии с традицией, передавался устно, и был впервые записан на Ланке около 80 до н. э. в связи с угрозой потери Учения. И в наши дни некоторые монахи, которых называют «держателями Типитаки» («типитакадхара»), традиционно заучивают наизусть отдельные части Типитаки или всю её полностью. В Синей Летописи указано, что сложилась иерархия учения (В смысле передачи Винаи): от Шакьмуни к Кашьяпе, от него к Ананде, от него к Шанавасике, от него к Упагупте, от него к Дхитике, от него к Кришне, от него к Сударшане

Второй буддийский собор 383 год до н. э.

Второй буддийский собор провёл царь Каласока в Вайшали, и был он связан с конфликтом между традиционными школами буддизма и более либеральными интерпретациями, известными как Махасангхика.

В соответствии с традиционными школами, Будда был лишь обычным человеком, достигшим просветления, и этот опыт могли повторить монахи, следуя монашеским правилам. Преодолевая страдания, монахи могли стать архатами. Сторонники Махасангхики считали такой взгляд эгоистичным. Они считали, что цель достижения архатства несущественна, а истинная цель — достижение полного состояния Будды. Подобное воззрение в дальнейшем переросло в Махаяну. Они были сторонниками более облегчённого монашеского устава, отчего их поддерживало большинство монахов и сторонников буддизма.

Собор закончился осуждением Махасангхиков, которые покинули собрание. В дальнейшем сторонники Махасангхики обитали в северо-западной Индии и Средней Азии.

➤